Замена дверных замков с на. Замена дверных замков слесарные работы .[a]производители мебели[a]* info

Екатерина Скворцова

Прелюдия к началу сентября

ЦИНИКИ


- Закурю. Ты не против?
- Кури.
На лице у Лолиты – морщины.
- Никогда не искала любви.
- Что ж тогда?
- Так.. наверно – мужчину.
Не увидим беспомощных слез
Никогда, потому что – не будет.
- Ты позволишь нескромный вопрос?
- Ты пришла не за этим.
- Забудем…
На столе – остывающий чай,
Потолок измочален взглядами.
Я не стану тебе мешать.
- Не поверишь, я даже рада…
Уложились в пятнадцать минут
Мы, самими собой обессилены.
И нелепый вопрос – никому:
- Мы – романтики? Практики?..
- Циники.



ИУДА


Да, я проклят навеки, я злодей и безумец,
Эта правда острее копья под ребро.
Я копался в душе и нашел там Иуду,
Я порылся в карманах и нашел серебро.

Это мертвый Иуда висит над обрывом,
И кружит над осиною стая ворон.
Черный маятник ветер качает тоскливо,
И чуть слышно в карманах звенит серебро.

На Голгофе две тысячи лет уже пусто,
Но мы так же лакаем невинную кровь…
Я копался в душе и искал там Иисуса,
Но в карманах, как прежде, звенит серебро.



АВГУСТ


Что изменилось? Стало холоднее.
..безликие дома: пол, потолок,
И небо в трещинах над головой темнеет,
И топчут чьи-то души сотни ног.
А в моде – серость, кто бы мог подумать!
И эта суета по пустякам…
Автобусы без окон зло, угрюмо
Идут из Ниоткула в Никуда.
И люди в серой форме, молча, у обрыва
Ждут свою очередь и слепо вдаль глядят.
Их сносит в пропасть ледяным порывом
В прелюдии к началу сентября.



*  *  *


Жизнь недописанным стихом
Ложится на неровный почерк,
Салфетку рвет карандашом,
Царапающим наспех строчки.

Сгорают мысли и слова,
С окурком в пепельницу – чувства;
Так я сожгу себя дотла,
Как солнце выжигает пустошь.

Себя небрежно смяв в комок,
Платить по счету и – на выход,
Писать на стенах: «Одинок»
Как тихо…



*  *  *


Ржавая россыпь кровавой рябины
Вдавлена в мартовский снег под ногами –
Так ли учил вас, людей, Триединый –
Кровь Свою с грязью месить сапогами?

И, задирая голову к небу,
Видите только кирпичные стены…
С телом из полузамерзшего хлеба
Смотрит Христос с проржавевшей антенны.



ПРОПАХШАЯ ДЫМОМ И СЕВЕРНЫМ ВЕТРОМ


Пропахшая дымом и северным ветром,
Дешевым портвейном, совсем не святая,
Вдохнув оседающий на душу пепел
Бездушного Мира, в тумане растаяв,
Уйду.
Брошу все, что когда-то любила.
На девственно-белой стене в переулке
Найду свою Дверь. Все забуду, что было.
Уже никогда не вернувшись с прогулки,
Устав находиться в бесформенном «между»,
Исчезну.
Почувствовав мокрые камни
Чужих мостовых, обретая надежду
На жизнь, чуть дыша, прикасаюсь руками
К фонарным столбам и ажурным калиткам,
Ведущим в сады. Чуть ментоловый ветер
Целует глаза. С миллионной попытки
Я все-таки здесь.
И, почти на рассвете,
В расплывчато-утренней солнечной дымке,
В начале знакомства с неведомым Миром,
Услышав противно пищащий будильник,
Проснусь
В абсолютно реальной квартире.



BLIND


Ангелы – верили.
Доверчиво. Слепо…

…падали. Молча.
Падали с неба,
слепыми белыми звездами,
ночью,
Ангелы.
Слепо надеялись,
Шли, ведомые –
Богом – к обрыву.
И падали-верили.
Люди смотрели
Из окон  - на улицы.
Ангелы падали –
Слепо.
Нелепо.
Днями-неделями.

Ангелы падали.
Кто-то сказал:
"Снег идет…"
И белое-белое
Небо.

Только слепые Ангелы
Шагали
             вниз
                    смело.
                         …и слепо.



ALLEIGN ZU ZWEIT


За окнами звезды падают,
Шурша под ногами, и
Сердце стало почти каменным,
Замерзая в твоих руках.
В холодном чае плавают
Цветные воспоминания,
Посмотри – кем же стали мы,
Потерявшие свет в глазах?
Я боюсь этих реплик «в сторону».
В стекла слезы хрустально льют..
Поделив  одиночество поровну,
Грею пальцы в чужой крови.
Мы с тобой – черно-белые вороны,
Твою душу стаканом пью..
Но вдвоем почему-то холодно,
Но вдвоем – все равно – одни.



*  *  *

Все как всегда: повсюду суета
И пустота. Никто не прекратил играть.
И тот, кому уже на это наплевать,
Чуть-чуть счастливее распятого Христа.
Вот так бредешь по плоскости планеты,
Желая своих ближних возлюбить,
И в то же время продолжаешь быть
Еще одним еретиком из Назарета.
Любая вера – это чушь и слепота,
Но только не для тех, кто на распятье.
Сорваться б, оставляя раны на запястьях,
И рухнуть в пыль дорожного креста.
А я все жду знамения и знака;
Эй, боги! Я на проводе! Ау!..
И мне осталось только на луну
С тоски завыть (а может быть, заплакать?)…