навигация для bmw ;Такси посмотрите. Такси Севастопольская .; Замки ремонт, замена, установка металлические двери .; студия мебели city отзывы справочник телефонов, Кандагар* info

Нина Малыгина

Cобирала падалицу в подол…

* * *


Cобирала падалицу в подол,
Обходила лысенький огород…
А в аптечке кончился валидол,
Да другого лекарства она не пьёт.

Вот она рукой оботрет лицо
И себя за немощность пожурит.
А на среднем пальце блестит кольцо,
Небогатый камень александрит.

И кастрюлю она взгромоздит на стул
Да оставит медленно остужать.
К ней сынок наведаться заглянул,
И сердится начал, да возражать...

Мол, живёте, Мамаша, не так не сяк,
Вот ремонта нету, который год…
И она стоит, обхватив косяк,
А на стуле, как барин сидит компот.

Мол, Мамаша, неужто вам невдомёк,
Что жилплощадь для вас-то уж велика..."
А она ему говорит: "Сынок!
Я согрею борщ, ты б поел пока…»

А она ему говорит: "Сынок!
Я согрею борщ, ты б поел пока…»



* * *


У кого там - цветок гладиолус,
У кого там букеты гвоздик.
Я боролась... но не напоролось
Ну,  пускай, испугалась на миг.

Надо мною смеялись подружки...
Где такого нашла жениха.
Подарил мне пучочек петрушки
Посвятил два бездарных стиха.

Как принцесса стою за плитою,
Мой горячий, мой маленький ад.
И воюю с своей суетою..
И букет твой кромсаю салат...

Ты нашепчешь мне что-то на ушко
И мурашки пройдут по плечу....
Что поделать, такая "петрушка",
По-другому я жить не хочу.



* * *
К.


Кроши ворованною булкой
(Не выдаст Бог, свинья не съест)
По этим чёрным переулкам
Броди, пока не надоест.
Включай и выключай фонарик
Страшней не будет никогда.
Церковный колокол ударит
И с неба свесится звезда.
Смотри же, как зверьком проворным
Ночь пробежит по мостовой,
Чтоб ты, обрубком стихотворным
Сумел маршрут отметить свой.



ПЕРЕЕЗД


Вот заботы, душе непривычные:
Где поставить диван? Где манеж?
Поминутное чирканье спичками,
Оправданье забытых надежд.

И играя с квадратными  метрами
Что себе подарить мы смогли...
Ты походишь на всех архитекторов
И на всех инженеров земли...

А Москва, словно в сказке сужается
До размеров родного жилья.
И в старинном трюмо отражается
Современная стрижка моя.



ДАЧНЫЙ СЕЗОН


В лёгкой курточке из нейлона
Под косынкой, собрав косички
Едет с дачи, моя Мадонна,
Едет с дачи, моя москвичка…

До чего ж я живу не складно,
Видишь, снова не всё мне ясно!
Тёплой кисточкой виноградной
Ты украсишь мой тихий праздник…

Мне ль загадывать на удачу,
С переспелой своей любовью.
Громоздятся сырые дачи
По осеннему Подмосковью...



ДОМАШНЕЕ


«Любовная лодка разбилась о быт…»
Утихла  шальная  горячка…
Вон, тазик с бельём на балконе забыт,
И ты не принцесса, а прачка…
Зачем я хожу, словно пёс по пятам…
Ношу тебе гроздья прищепок…?
Опять суета. Каждый день суета…
Никто не считает ущерба…
Зачем, шарю пальцами в мыльной воде,
Склоняюсь над каждой верёвкой?
Меня  окликаешь привычно: «Ты где?»
А мне и ответить не ловко…
«Я сам по себе…никому не родня…!!!»
Кричу, будто вышел на площадь…
А ты, вот молчишь, и жалеешь меня
И свитер мой в ванне полощешь…



ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ


К тебе, уснувшей поперёк кровати,
К тебе, глядящей в щелку между штор
К тебе, смеющейся в моих объятьях
К тебе, мой синеглазый приговор
К тебе, шуршащей сумками в прихожей,
К тебе, курящей, пишущей стихи…
К тебе, такой немыслимой, о Боже,
Прошусь бесцеремонно в женихи…



* * *
К.


Долгий путь от Валдая до Выборга..
Заикается в травах сверчок
Разве я тебя выбрала? Вырвала.
Вместе с верхней губою крючок
Вот стою на земле неуклюжая,
Утопая в ботинках мужских
Красота эта злая, натужная,
никогда не оформится в стих.
Ты пришли мне варенья клубничного,
Надоели мне горечь и соль
Между нами ни капельки личного...
Только эта твоя бандероль.



* * *


Потемневший алюминий,
Сбитая с кастрюль эмаль.
Слышу: "Хватит быть богиней,
Приземлиться не пора ль?"
Не поднять мне таз с соленьем
В силу детской худобы.
Все свои стихотворенья
Закатаю, как грибы.
Ты приладишь открывашку
К горлу банки и...щелчок!
Мне не больно и не страшно,
Я - богиня, дурачок!



ДЕТСКОЕ


Видишь, всё вспоминается заново,
Словно бисер, на нитку нанизанный...
Как страдала рабыня Изаура,
Заточённой у нас  в телевизоре
Детство было полно одиночества
Кашей манной, овсяной и гречневой.
И домами невзрослого творчества
И любви ко всему человечеству.
Видишь, всё вспоминается заново
Подгорают на кухне оладушки…
Отпустите рабыню Изауру!!
Она нравилась маме и бабушке...



* * *
светлой памяти Н.Д.


Нет на свете больше маминой мамы
И из ящика я не вынимаю
Треугольного письма-телеграммы
С поздравленьями к великому маю.
А одна вот затерялась - беглянка,
Меж журналов проскользнула тихонько.
Я читаю над пунктирами бланка:
"С уважением...такой-то…такой-то…"
Словно память потревожить без спроса,
Растворить весною душные рамы…
И беспечная цветёт абрикоса.
Нет на свете больше маминой мамы.



* * *


Осень в кривенькой шапке ушанке
Распоясалась…ливни ливмя.
Ничего мне здесь не разрешайте
Никуда не пускайте меня!!!
Я в разнос пойду  - всё растранжирю,
И в метро буду эхо пугать...
Привяжите пудовую гирю,
Чтобы я не пустилась в бега...
Ни по Сретенке, не по Волхонке,
Ни по парку, что на ВВЦ...
Я ему воспитаю ребёнка
И замкнусь в обручальном кольце.



ДОМ НЕВЕСТЫ
Г.Х.


Скулит родня. Считает деньги сваха.
Фата лежит на старенькой тахте…
«А он её уже наверно трахал…»
А впрочем, кто там знает… В суете

Орёт приёмник, напрягая жилы….
Кипит вода, вертится канитель
И шепчутся соседи-старожилы:
«А вот и нашу взяли! Неужель?!»

И отчем шумно возится на кухне…
На противни, укладывая  кур
Забыв о том, что натирают туфли…
И надо, надо сделать перекур.

В гостиной не умело пудрит дружка
Глубокое не в меру  декольте…
А брат опять хватается за кружку
И всё никак не может дотерпеть…

Торжественность весь день изображая,
Рисуя губы, локоны суша….
Ты вспомнишь очень мало. Как дрожала
И детским счастьем бредила душа.



* * *
Косте


Я работаю. Ты работаешь. Мы работаем  - трудоголики,
И снаружи у нас  - всё собрано, и накачено всё внутри.
Ты не помнишь снежинки мятые , и корявые стулья-столики
А ещё шоколад просроченный в нашем тесном кафе «Катри».

Как сидели мы, и балдели мы в этой скудности и убогости
Где салфетки лежали грубые, телефон за стеной трещал…
Ты не помнишь как ты от ревности, или просто для пущей строгости
У ребят за соседним столиком мне прикуривать запрещал.

И играла плохая музыка, и  гирлянды висели пыльные
Ты на чай оставлял, расщедрившись, толи пять толи семь рублей.
И сердечко моё влюблённое  пело песни свои дебильные
В самом радостном и отчаянном из отпущенных февралей.



* * *


Утром снова бегу по Арбату
Я в потёртой, но модненькой куртке
Мне опять задержали зарплату
( Нехорошие…Гады…Придурки…)

Накорми меня чем-нибудь вкусным
Кофе дышит и  пенка сползает.
Я устала быть взрослой и грустной…
И тебя провожая глазами

Утром снова бегу по Арбату…
Не успею ни в театры, ни в книжный…
Мой  окурок подошвой примятый
На асфальте лежит неподвижно.



* * *


А сейчас вот пойду, накормлю его курицей Карри
Поцелую легко, по спине проведу ноготком.
И на слове «печаль» пусть закончится дамкий словарик
Я хочу быть его бестолковым карманным зверьком

Чтобы смирно сидеть…как сидели бы божие твари,
И стихов не писать и ночами подушку не грызть.
А сейчас вот пойду, накормлю его курицей Карри
И скажу, что люблю и на этом закончится жизнь .



* * *
Володе


Вся жизнь  -  аккуратная папочка zip
Над каждым стихом надсажаясь и прея
Я снова болею, наверное, грипп,
Наверное, происки гиперборея...

Который из томика Пушкина - порх!
И  вылетел в комнаты с воздухом влажным
И как в этой стуже жива до сих пор
Покамест  загадка, но впрочем, не важно...

Меж зёрен малины зубов частокол,
Наесться таблеток ... и спать  до заката.
Нельзя сигарет  и нельзя кока-кол
И даже нельзя поздороваться с братом

Стоящим в прихожей... с окном на восток.
Пришёл.
Сам не рад.
Да зачем же, помилуй....
И ваза с землёй, что растила цветок
Спокойно и благостно
Пахнет могилой.



* * *


Дует опять норд-ост
Ну, и чуть-чуть зюйд вест.
Спрячет зима свой хвост
И никого не съест.

Лишь припугнёт слегка
Снегом запороша.
Дрогнет моя рука.
Станет роптать душа.

Если б увидел Бог...
Хоть бы одним глазком -
Хочется в Таганрог,
Память сглотнуть комком.

Чтобы прибился лист…
Или хоть лепесток
Город пред нами чист
С севера на восток



* * *


Город твой постепенно сползает в залив
Не приедешь, а летом утопиться дом.
Ты итак это место узнаешь с трудом,
Как бы не был ты честен, умён, терпелив.

Как бы не был ты грузен от тяжб и забот
На песке остаётся чуть видимый след.
Удивляться резон особого нет
Кроме слёз и родительских тихих суббот

Ничего не осталось. Хоть криком кричи.
Только рыбы в Азовском икринки родят
И «жирафы» в порту удивлённо глядят,
Как тебя за свою признают москвичи.