Твои губы
Мягче
Мягкого знака.
Слова — жестче
Воды известковой.
Трепыхаюсь в сетке,
Очередной бедняга.
Твоя улыбка –
Вспышка сверхновой.
Взгляд
Загадочней Хорхе Луиса.
Пальцы
Тоньше блоковских строчек.
Как бы равнодушно
Ты смотришь искоса
Чуть приподнимая
Бровей росчерк
Стою.
Задыхаюсь.
Взбесился пульс.
Дрожат предсердия и желудочки.
Но холоден
И странно горек на вкус
Крючок тобою заброшенной удочки.
Discovery
Растеклась по земле километрами
Черно-белая, вязкая ночь.
Вдалеке, за минутами-ветками
Затерялось твое окно.
И завалены взлетные полосы
Снов обрывками, эхом тоски.
Только кто-то неслышным голосом
Все диктует нам наши шаги.
Что поделать? Играем по правилам…
Меня вновь победила грусть.
Только я как шаттл Discovery:
Весь разваливаюсь, но держусь.
Моя маленькая смерть
Моя маленькая смерть всегда со мной,
Висит брелком
На связке ключей.
Возвращаясь домой,
Сражаясь с непослушным замком,
Каждый раз вспоминаю о ней.
Моя маленькая смерть караулит меня
В шкафу, в сахарнице...
На днях
Забралась в плейлист.
Я уже привык, не шарахаюсь,
Как раньше, в сторону,
Запросто говорю ей: "Здрасьте,
Вы в этот раз скоро..." — "Ну..." —
Улыбается она,
Насвистывая Easy to Please.
Моя маленькая смерть —
Тот сожженный город,
Где брожу до сих пор,
Оглядываюсь слепо,
Подняв воротник.
И мимо скользят вереницей дни,
А с неба, кружась,
Спускается пепел
Ночь напролет.
Утро развяжет узел.
Утро мудрее любого из нас.
Две ложки кофе,
Вязкость Muratti Lights.
Утро бросит меня по привычке
С размаху
В ноябрь,
На черно-белую грязь
Тротуаров,
В мелкую сыпь огней,
На перекрестки
Бесчисленных линий,
Где мы снова
Встретимся с ней.
***
Прости мне
Эту минутную слабость:
Не сказав тебе,
Сбежал в светлеющий свинец утра.
Закутавшись печалью,
Раскрашенной в цвета динамовских Ultras,
Бродил,
Смахивал со лба усталость
На асфальт.
Путался в лентах улиц,
Петлял от фонаря к фонарю.
Смотрел зарю,
Что принесла и размазала по небу даль.
Хлебом не корми – дай вволю пострадать.
Как глупо.
Нервные пальцы.
Ты все-таки была права.
А я…
Растерял все слова,
Их унес ветер.
Порылся в карманах –
Осталась только мелочь междометий.
Бросил на землю, покормить голубей.
Прости мне
Эту минутную слабость:
Сбежал в светлеющий свинец утра,
Не сказав тебе.
Похмельное
от любви до смерти один лишь шаг.
от подъезда к булочной — плестись по дворам.
я вчера любил, я вчера дышал
а сегодня утром подохнуть рад
мне б лежать спокойно, да видеть сон,
например, китов, что резвятся в Неве
только где уж! да вот и перила, крыльцо...
и, вздохнув обреченно, толкаю дверь
а за дверью — знакомая ярость кассирш
"эй, свинья! ты сначала нам долг верни!
че пришел?" — "что ж вы, девы. у нас на Руси
испокон веков только лишь за одним
по утрам по булочным ходят..." — "Гад!
убирайся к черту! пошел!" раз на раз
не приходится. снова дрожит рука,
и слезится жалобно правый глаз.
бабы — дуры. всех обратить в ислам.
посадить под замок, заковать в паранджу,
чтоб не смели не то что кого-то послать,
а вообще чтоб закончилась вся эта жуть
здесь, однако, кричи, не кричи — плевать
здесь такай игра — ты бесись, проси...
листопадом кружатся мои слова,
и надменно стынут сердца кассирш.
все ж пронзает твердь, воспарив, душа!
Жги огнем, топи ее — толку нет.
от любви до смерти — один лишь шаг.
от подъезда к друзьям — лететь, лететь!