Интернет магазин сантехники: ванна riho . Все о ванне и все для ванной.; сексуальные колготки ;Красивая аэрография http://www.auto-dekor.ru на телефоне от крупнейшей студии* info

Александр Смирнов

На пересечении стихий

Утро

Солнечный луч, пройдя сквозь тонкую преграду оконного стекла, начал свой путь по стене, высвечивая местами повыгоравшие обои. Начинался очередной день. За окном пели птицы, радуясь тёплому летнему утру. Было воскресенье, и город не спешил просыпаться вслед за окружавшей его природой и пребывал в утренней полудрёме.
Мерно тикавшие часы в комнате на последнем этаже девятиэтажного дома неторопливо отмеряли время, и часовая стрелка заканчивала свой путь между десятым и одиннадцатым делением циферблата. Я решил, что пора вставать, и подошёл к окну.
Солнце выливало потоки света на утренний мир, разогревая остывшие за ночь бетонные стены дома и асфальт крайне неровной дороги. Дорога проходила под окнами дома и обрывалась сразу за ним. В каких-нибудь тридцати метрах от дома, куда так и не добралась дорога, возвышалась зелёная стена леса. Лес вклинивался в городской пейзаж, и в глаза сразу бросался контраст между лесом и городом; между пыльным тротуаром и неровной дорогой и травяным ковром и усыпанными хвоей и прошлогодней листвой тропинками; между одинаковыми бетонными домами и деревьями, каждое из которых чем-то отличалось от своих собратьев; между жаром раскалённого асфальта и бетона и прохладой под сенью деревьев. Так получилось, что моя квартира оказывалась на пересечении трёх стихий: города – с одной стороны, леса – с другой и воздуха – сверху. И каждая из этих стихий несла в себе особый смысл. Так, воздух ассоциировался с абсолютной свободой, беспредельностью, город – с ограниченностью и чётко определёнными рамками, лес – со свободой с примесью таинственности и неопределённости.
Окинув взглядом открывающийся из окна вид и проникнувшись этой тройственной атмосферой, я пошёл завтракать.

День

Между тем, день принял эстафету у утра. Солнце сияло в безоблачном небе и поливало город своими жаркими лучами. Бетонные плиты дома стремительно нагревались, и температура воздуха в квартире неуклонно повышалась. Жар шёл отовсюду, даже открытые настежь окна не спасали от духоты, и я решил выйти на улицу.
На улице было немногим лучше. В этот безветренный день город, казалось, пылал. Асфальт и бетон, раскалённые горячим солнцем, дышали жаром, солнечные лучи пронизали воздух и отражались от оконных стёкол.
Сотни незнакомых людей, также изнывающих от духоты, ходили по городу, торопясь по каким-то своим делам, казавшимся неуместными и второстепенными в такую жару, тем более что был воскресный день.
В городе было некуда скрыться от жары, и я направился в лес. Хотя в лесу и было так же душно и жарко, кроны деревьев не пропускали палящие солнечные лучи, были не слышны шумы города и зелень радовала глаз. Здесь можно было спокойно бродить, наслаждаясь окружающей природой, дышать чистым, не загрязнённым городскими отбросами воздухом, слушать пение птиц и предаваться собственным мыслям. Лес расширял границы сознания и мировосприятия, отпускал мысль в свободный полёт, позволял ей создавать любые ассоциации и образы.



И ночь…

К ночи жара спала, и можно было дышать свободно. Коричневый полумрак комнаты создавал атмосферу таинственности, которую дополняла тихо льющаяся из колонок музыка. Небо за окном было усыпано мириадами звёзд. Мир уже спал, и лишь откуда-то со стороны города доносились нестройные пьяные голоса.
Небо накрывало спящий мир куполом густого синего цвета, на котором светился тонкий серп Луны.
Загадочно темнел спящий лес.
А на пересечении стихий атмосфера таинственности и обволакивающего спокойствие спящего мира создавали впечатление некой недосказанности, незавершённости, неопределённости, пробуждали какое-то неведомое стремление, и сознание наполнялось строкой из песни, которая вытеснила все остальные мысли:

Сны о чём-то большем…