ССЫЛКИ: Интернет-магазины | Разное | Страницы писателей | Проекты Parroslab | Литература в mp3 | Литература | Критика | Проекты Виктора Коркия | Кино | Литературные издания | Литературные жанры | Фото | Культура | Искусство |





Dedicated server от Colocall. Copyright dedicated server ru team .; сайт знакомств для секса свинга ;Банкротство сельскохозяйственного предприятия. Банкротство предприятия кредитор .* info

Александр Смирнов

Из цикла «Брызги на стекле»

ПРОИЗВЕДЕНИЯ : Проза

МЁРТВЫЙ ЛЕС

Сворачиваешь с тропинки в сторону, и обычная реальность словно исчезает. Весёлый птичий щебет, яркие сочные краски летнего леса, особый, непередаваемый лесной запах – всё поглощается каким-то неведомым вакуумом на границе света и тени. Свет – живой лес, яркий и солнечный, тень – лес мёртвый. И разделяет эти два леса лишь тропинка.
То, что лес мёртв и мёртв уже давно, видно с первого взгляда. Стройными рядами безмолвных стражей стоят тёмные ели с серой, засохшей хвоей. На ветвях растянуты обширные паутины, в центре которых сидят их хозяева – пауки, большие – издалека отчётливо виден светлый крест на сером брюшке. Паутина необычайно липкая – собьёшь такую случайно лицом и придётся долго счищать с себя тонкие нити. В воздухе не слышно ни звука, шаги утопают в толстом мягком ковре тёмной старой хвои, сквозь который не пробивается ни единой травинки, и лишь бледно-фиолетовые поганки с трудом поднимают свои наполненные ядом головы на дистрофической ножке. Воздух в этом лесу затхл и душен.
Чем дальше углубляешься в этот лес, оставляя свет и зелень позади, чем больше мрак заволакивает зрение, чем больше одинаковых тёмных безмолвных стражей обступают тебя со всех сторон, тем слабее становится чувство реальности, и страх, неведомый и беспричинный, сковывает ледяной рукой сердце, и жутко становится на душе, и она рождает безмолвный протяжный крик, вынуждающий повернуть назад, идти обратно как можно скорее, стараясь не сорваться на бег, и бежать, бежать из этого мёртвого леса, бежать к свету и теплу.

АВТОБУС

К стеклу прильнув лицом, как скорбный страж,
А подо мной внизу ночное небо,
А на мою ладонь легли равнины
В недвижности двойного горизонта.

Поль Элюар.

Последний автобус ехал по пустынной дороге. Была глубокая ночь. Он сидел у окна в почти пустом салоне и смотрел на оранжевые огни, монотонно возникавшие из черноты и пропадавшие. Слегка дребезжал на неровностях дороги старый автобус. Шуршали по мокрому от недавнего дождя асфальту шины.
Вдруг все звуки автобуса смолкли, вереница огней за окном и темнеющий за ней лес стали смещаться вниз. Автобус взлетел.
Немногочисленных пассажиров этот факт, по-видимому, не смутил, и он решил не показывать своего волнения и обратился к расстелившейся за окном картине.
Автобус поднимался всё выше. Вскоре стали неразличимы контуры спящих домов, и город превратился в тончайшую светящуюся паутину, выделявшуюся среди лесов и полей бескрайней равнины.
В поразительно ясном небе ярко светились звёзды. Появившаяся луна озарила ночной пейзаж своим мертвенно-бледным светом. Город исчез из виду, остались лишь призрачные просторы.
Автобус стремительно покидал атмосферу спящей планеты. Воздух выходил из многочисленных щелей, и пассажиры стали задыхаться. Печально сияла залитая лунным светом равнина.
*   *   *
С резким шумом распахнулась дверь автобуса. Он проснулся и то ли с облегчением, то ли с грустью вздохнул, поняв, что это чудесное приключение ему просто пригрезилось.

ЧАСТЬ МИРА, КОТОРОГО НЕТ

За окошком густой туман. Видимость – метра два, не больше. Туман заслонил все предметы и звуки, и кажется, что комната вырвана из контекста времени и пространства. И пускай за дверью длинный гулкий коридор, пускай за туманом город, но – здесь и сейчас другой мир, в комнате – иное пространство, и время течёт иначе.
Что сегодня – среда или воскресенье, февраль или июль – неважно. Здесь есть лишь сейчас и когда-нибудь. Право-лево, не всё ли равно, когда есть только здесь и где-то. Здесь – комната, и сейчас она парит где-то в густо-молочном тумане, и когда-нибудь она будет где-то ещё. И пространство-время не трёх- и не четырёхмерно, оно бесконечномерно, оно способно изменяться в любом направлении, и не существует однозначного определения для здесь и сейчас, кроме как, что это не где-то и когда-нибудь, так же, как и где-то и когда-нибудь – это не здесь и не сейчас. И как карандаш, падая со стола, прочерчивает свой путь в пространстве-времени, так может он прочертить его в обратном направлении…
Туман за окном начинает рассеиваться, и вскоре силуэты домов, появившись, вернут комнату из мира, которого нет, в привычную реальность, а, возможно, ещё раньше это сделает кто-то другой, просто открыв дверь в коридор. И останется лишь смутный вопрос: а какая реальность реальнее?..

МОРЕ

Я вижу, как волны смывают следы на песке,
Я слышу, как ветер поет свою странную песню,
Я слышу, как струны деревьев играют ее,
Музыку волн, музыку ветра.

Виктор Цой.

Набережная сверкает разноцветными огнями. Призывно распахнуты двери ресторанов, магазины зазывают покупателей яркими витринами. В ночном воздухе разлит пряный восточный запах. Из дверей дискотек доносится музыка. По набережной прогуливаются люди.
Но ноги несут меня прочь от бурлящей городской жизни сюда – на пляж. Сейчас здесь темно, а вокруг – ни души. Шуршащий под ногами песок, нагретый за день солнцем, уже успел отдать своё тепло морю. С глухим рокотом раз за разом накатывают волны и разбиваются о берег. В воздухе витает солёный запах моря. В небе стоит полная луна, проводя по слегка колышущейся поверхности моря голубую дорожку света. А волны продолжают играть свою извечную музыку. В душе возникает необычное, неподдающееся определению сильное чувство, слившее воедино все человеческие чувства и эмоции от необъяснимой радости до первобытного страха. Душа отправляется в свободный полёт, рождая всевозможные цепочки необычайно ярких ассоциаций. Все поры тела впитывают в себя парящее в воздухе вдохновение…

МГЛА

Он стоял на площади в центре города. Был один из тех летних дней, которые наполняют сердце радостью и стремлением сделать что-то невозможное. В синем безоблачном небе ярко светило тёплое летнее солнце, отражаясь в зелёных листьях деревьев, колеблющихся под лёгким ветерком.
Но, несмотря на атмосферу радости, в его душе шевелилось смутное предчувствие чего-то необычного, ирреального и пугающего. Однако в такой день невесёлые мысли не могли поглотить сознание, и он гнал их прочь.
Он продолжал стоять на площади, любуясь городом в лучах солнца. Мимо проходили люди, и казалось, что они идут медленнее, чем обычно, тоже поглощённые прекрасной картиной.
Вдруг со стороны реки, протекающей недалеко от площади, но скрытой от взора домами, появилась туча непроницаемого чёрного цвета. Она быстро приближалась и вскоре закрыла собою полнеба. Солнечный свет померк, звуки затихли и затаились в предчувствии чего-то, чему нельзя дать определение. Подул сильный, пронизывающий до костей ветер, пригибая деревья к земле. Туча продолжала наползать на город и через несколько мгновений закрыла всё небо. Мгла опустилась на город, накрыла его непроницаемой чёрной пеленой, и в этом мраке поселился ужас…

ПОЕЗД

Ночной мороз сжимает землю в своих ледяных объятьях, обволакивает укрытый одеялом темноты мир, фиксируя его форму, сплавляя её с сущностью ночи. Содрогается усталый металл рельсов, разнося далеко вокруг стук колёс движущегося сквозь ночь поезда. Состав проезжает, но отзвук его ещё долго остаётся в жилах металла, внезапно пробуждённого от своей ледяной дремоты неожиданным появлением поезда.
А тем временем поезд продолжает свой путь сквозь ночь, оставляя позади вёрсты пути, спящие леса, поля и селения, большие и маленькие, нарушая их покой монотонным перестуком своих колёс. Этот звук достигает и центра, и окраин городов, проникая, пусть и не сразу, в сознание немногих бодрствующих жителей, унося их мысли к далёкому поезду, держащему свой путь в неизвестность.
Но никто в поезде уже не помнит, куда же он движется – так давно осталась позади отправная точка, что и её забыли. Все настолько свыклись с постоянным движением, что не смогли бы наверняка сказать, быстро или медленно они едут. Единственное, что было определённо, так это направление – вперёд, да ещё мороз, неотрывно сопровождавший поезд на всём пути (или, может быть, это поезд сопровождал его). Дни и ночи сменяли друг друга и складывались в недели, месяцы и годы, а поезд всё также неуклонно продолжал свой путь в неизвестность.